Эта книга ни в какой степени не является обзором по теме. Во-первых, тема уже старая. О вихрях рассуждал не только Рене Декарт, но и многие ещё до него. Мы только к слову вихрь добавили прилагательное «электромагнитный». Во-вторых, в наше поле зрения попало мало современных источников, на которые можно было сослаться. В основном только специальная литература. Возможно, на это повлияла профессия автора, научная карьера которого в основном была связана с радиолокацией, т.е. миром вполне реальных электромагнитных волн. Во всяком случае, о том, что в нелинейной среде переменные электромагнитные поля должны создавать заряды и их моменты, нам было известно давно. Что касается связи с теоретической физикой 20-го века, то здесь всё оказалось сложнее.

        Дело в том, что задача об электромагнитном вихре вынудила боле плотно, чем в вузовском курсе, познакомиться с этой дисциплиной, поскольку решение нашей задачи, так или иначе, открывало путь к разгадке строения элементарных частиц. Имелась надежда найти какие-то ориентиры, полезные для конкретных вычислений. Логика была проста. Если нам нужны сведения о болтах и гайках, мы берём справочник по машиностроению. Если нам нужно освежить знания об уравнениях, можно воспользоваться учебником или справочником по математике. Что-то подобное мы ожидали и от теоретической физики. Однако здесь выявились очень масштабные сюрпризы, которые мы не собираемся скрывать от нашего читателя.

        Нельзя сказать, что научная этика так сильно хромала у всех физиков-теоретиков 20-го века, как у Ландау. Например, П.А.М. Дирак по поводу орбитальной модели Бора просто заметил [12]: «…связанные со стационарным состоянием в теории Бора изменяющиеся величины, амплитуды и частоты орбитального движения, не имеют физического смысла и никакого математического значения». Известно [13], что Ландау не согласился с точкой зрения Дирака и обозвал его «дураком» (беспредел в использовании речи, как увидим ниже, характерен и для других академиков). Однако участники этой дискуссии сильно не равны между собой.

        Мы знаем, что среди авторов бывают созидатели и бывают интерпретаторы. В поэзии, например Шекспир, Пушкин и т.д. – создатели. Критики – их интерпретаторы. В физике можно сопоставить Дирака, который создал квантовую электродинамику, открыл спин у электрона и позитрон, с Ландау, который резонёрствовал, но сам ничего не открывал ввиду ограниченности талантов. Количество интерпретаторов бывает обычно на несколько порядков больше, чем созидателей. Приблизительно так же отличаются и их доходы. Но то является главным, что интерпретаторы делают своё дело с позиций уже другой – своей собственной культуры. Вот с этой культурой и нравами возможных оппонентов мы вынуждены были познакомиться. Получилась разработка оригинальной темы: ложь в науке.

        Вот внешне солидная книга «Электродинамика» авторов С. Р. Де Гроота и Л. Г. Сатторпа (Amsterdam, 1972). Уже в Предисловии написано: «…можно получить законы электродинамики сплошной среды из законов точечных частиц. В данной книге предложен именно такой подход…». Можно спорить о первичности яйца или курицы. Но с полем и частицами другой случай. Электромагнитное поле измеримо и прогнозируемо во всех деталях, т.е. есть данная в ощущения реальность. Частица – условность с подозрением на полевое происхождение. Поэтому труд амстердамских учёных по смыслу близок к учебнику по метеорологии, который начинается с утверждения: «ветер дует потому, что деревья качаются». Очевидно, что эта книга никакой практической ценности не представляет. Но она показывает научную культуру тех учёных, которые осторожно демонстрируют лояльность кружку особо нечестных.

        Более решительной оказалась почти энциклопедия академика Л. Б. Окуня под названием «Физика элементарных частиц» [4]. Там на стр.19 есть потрясающий пассаж: «Источником гравитационного поля является тензор энергии-импульса». Но что или кто является источником этого тензора – элемента линейной алгебры, т.е. таблицы? Если просмотреть последовательность, то очень важное место займёт талантливый математик Милева Марич – соавтор, а вероятно автор теории относительности Альберта Эйнштейна, который по его словам и словам его учителей математики не знал. Её подписи под её трудами стёрли – подвергли дискриминации по двум признакам: половому (женщина) и национальному (сербка). А рецензию Пуанкаре просто уничтожили. Об этом можно прочесть, например, в книге [13]. Естественно, источником Милевы были папа с мамой, бабушка и т.д. Академик не случайно ошибся в части гравитации во всех трёх изданиях своей книги. И его заявление не является плодом детского фантазирования. Но Л. Б. Окунь публично присягнул кому-то. Он продемонстрировал лживость (или преемственность в лживости) уже в третьем или четвёртом поколении. Т.е. здесь ложь выступает уже в сакральном смысле. Ей поклоняются, ей клянутся в верности. Вот автор известных уравнений Власова не присягнул, и поэтому не был назначен академиком. Не осталось у него ни научной школы, ни учеников. Только уравнения динамики плазмы уцелели случайно. Но что скрывается за академическим враньём? Книга Окуня не ответит на этот вопрос. Однако она даёт ключ к пониманию технологии околонаучной демагогии, которая прикрывает изначальную несостоятельность надуманных теорий. Речь идёт о методологии современной теоретической физики в свете числа гипотез, которыми она оперирует. Это число оказалось равным приблизительно 100 или более. В книге даже есть параграфы «Модели, модели …» и «Модели, модели, модели …». А под моделями они понимают совсем не модели, но гипотезы.

        Весьма актуален вопрос: сколько физических гипотез можно собрать в пучок без потери исходного смысла задачи? Чтобы на него ответить, полезно знать мнение Великих. Рене Декарт в его «Рассуждениях о методе» (1637) рекомендует: «Первое – никогда не принимать за истинное ничего, что я не признал бы таковым с очевидностью, т.е. тщательно избегать поспешности и предубеждения и включать в свои суждения только то, что представляется моему уму столь ясно и отчётливо, что никоим образом не сможет дать повод сомнению». Т.е. начинать работу с гипотез Декарт вообще не советует. И «Третье – располагать свои мысли в определённом порядке, начиная с предметов простейших и легкопознаваемых, и восходить мало-помалу, как по ступеням, до познания наиболее сложных…». Здесь гипотезы уместны, но поштучно и в строгом порядке.

        Исаак Ньютон в письме некоему Пардису (1672) пишет: «Лучший и вернейший метод изучения природы состоит, полагаю в том, чтобы прежде всего тщательно исследовать свойства вещей, узнавая эти свойства с помощью опытов, а потом весьма осторожно переходить к гипотезам для их объяснения, ибо гипотезы пригодны только для объяснения свойств вещей, но не ими должны указываться эти свойства, разве только в смысле побуждения к опытам. Ибо если бы гипотетическую возможность стали признавать за истину, то я не вижу, какая достоверность могла бы быть достигнута в науке». Интересно, что тот же взгляд на взаимоотношение гипотезы и науки многократно излагал даже Эммануил Кант, но очень длинно, как философ. В книге А. Пуанкаре «Наука и гипотеза» (1902) выражены те же идеи.

        Схоласты средневековья дискутировали на разные темы в сфере мультигипотетичных систем. Рассмотрим, например, их любимую задачу о количестве чертей на кончике иглы. Пусть мы заполнили гипотезами все механические аспекты проблемы. Предположили, что кончик иглы – сфера, задали средний размер и упругость (потенциалы взаимодействия) чертей, коэффициенты трения копыт и т.д. Но какие же это черти, если их можно связать ремешком – обязательно вылезут из связки. Нужна ещё гипотеза из области чёртовой психологии, чтобы определить степень их желания участвовать в эксперименте – сцепиться. Отсюда сразу следует: мультигипотетичная система в своей бессмысленности уводит в другие области непознанного. И так до бесконечности. Этим иллюстрируется её полная бесполезность конкретно для науки. Конечно, доходность определяется уже другими факторами: желанием обманутых заказчиков платить за всякий вздор и терпением студентов, чтобы его слушать. Вот об этом и Декарт и Ньютон наверняка знали.

        Итак, мы приближаемся к пониманию культуры современных физиков-теоретиков или жуликов-практиков. Как показала клятва Л. Б. Окуня, их стратегия содержит мистический аспект. Но тактика проста. Они жонглирует бесчисленными гипотезами, отвлекая внимание от прибыльных для них лже-теорий. Конечно, трудно определить круг известных культур или цивилизаций, к которым принадлежат эти люди, поскольку они будут выскальзывать из этого круга, как черти за пределы ремешка. Но мы можем идти путём исключения и перечислять те культуры, к которым они явно не принадлежат.

        Ислам тоже порицает ложь. «Избегайте же скверны идолов, а также лживых речей» (Коран 22:30). И «Не путайте истины с ложью, не скрывайте истины, если вы знаете ее» (Там же 2:42).

        Таково отношение ко лжи со стороны наднациональных мировых религий. Но есть ещё религии национальные и языческие, включая атеизм. Вероятно, здесь и находятся корни ахинеи, которую некоторые авторы выдают за теоретическую физику. При желании читатель «вычислит» сам эти корни и соответствующую культуру.

        Как бы там ни было, но физические гипотезы 20-го века оказались совсем бесполезными для нашей работы. Поэтому мы не использовали их в расчётах. Достаточно было классической механики с электродинамикой.

        Эта книжка адресована студентам, учителям, инженерам, физикам-экспериментаторам и другим любознательным людям, хотя бы поверхностно знакомым с электричеством и персональным компьютером.

        Мы не можем утверждать, что работа закончена или материал не содержит технических неточностей и ошибок. Ибо такая большая тема не может быть освоена одним автором в принципе. Естественно, мы надеемся на помощь новых исследователей и объективную критику.

        Автор выражает благодарность своим родным и друзьям, которые все способствовали появлению этой работы. Их имена не перечислены здесь ввиду величины списка и неопределённости в порядке его заполнения.